С приходом коммодора Перри, окончанием политики закрытого государства в Японии и началом периода Мэйдзи (1868-1912) произошли многочисленные потрясения в японском языке, особенно в письменной сфере. Хотя корни современного японского языка можно найти в периоде Эдо, именно в Мэйдзи мы пришли к единому языку, более понятному современным носителям языка.
В этот период наблюдалось движение к переосмыслению Японией своей национальной идентичности. Новая национальная идентичность возникла в результате объединения многих аспектов, включая язык. Учитывая множество вариантов японского языка по всей стране, правительству необходимо было создать единую форму языка, понятную каждому. Более того, письменный японский язык за предыдущие столетия практически не развивался. Существовал огромный разрыв в грамматике между письменной и устной формами. Это объединение письменного и устного японского языка – так называемое генбун иччи – будет рассмотрено в следующей статье. В этой статье мы рассмотрим формирование нового «стандартного» японского языка, а также дискуссии о наилучшей форме письма.
Содержание
Обычный японский
Вместо того чтобы пытаться создать новую форму языка, самым простым вариантом было выбрать диалект одного региона в качестве нового стандарта.
Для начала стоит взглянуть на состояние разговорного японского языка в конце XIX века . С отменой классовой системы и обретением свободы передвижения японцы получили больше возможностей для взаимодействия между людьми из разных регионов, а значит, и с теми, чей японский язык отличался от их собственного. Это особенно касалось населения, проживавшего на феодальных землях. До эпохи Мэйдзи им не разрешалось выезжать за пределы владений своих сеньоров. Без взаимопонимаемой формы японского языка общение было бы затруднительным, а иногда и невозможным. Правительству пришлось разработать единый стандарт японского языка для всего населения.
Вместо того чтобы пытаться создать новую форму языка, самым простым вариантом было выбрать диалект одного региона в качестве нового стандарта. Хотя олигархи эпохи Мэйдзи в основном происходили из регионов Сацума и Тёсю, они считали, что язык, на котором говорили в Эдо, ныне Токио, будет наилучшим. Эдо был переименован в Токио в июле 1868 года, всего за несколько месяцев до начала периода Мэйдзи, и стал столицей в марте следующего года. Хотя образ японского языка в стиле Эдо ассоциировался с более грубым диалектом, на котором говорили жители Ситамати , правительство настаивало на том, чтобы был принят стиль речи, используемый образованным классом и воинами — теми, кто жил в Яманотэ.
Изменения, как и следовало ожидать, происходили постепенно. Решения принимались на протяжении почти полувека, и в 1895 году Кадзутоси Уэда заявил, что существующий токийский диалект (образованного класса) пригоден для использования в качестве стандартного языка. В 1903 году Национальная ассоциация по исследованию языков Министерства образования (kokugo chōsa iinkai; 国語調査委員会) начала переговоры о том, какой диалект региона следует использовать. В том же году она выпустила первый государственный учебник, «Стандартный элементарный учебник» (jinjō shōgaku tokuhon; 尋常小学読本). Он содержал японский язык, характерный для среднего класса Токио, и был способом постепенного ознакомления населения с ним.
В 1913 году, на втором году эпохи Тайсё, Национальное управление по изучению языков приняло «закон о местных языках» (когохо; 口語法), согласно которому токийский японский язык был признан общим языком.
Это определение «японского языка» по сути совпадало с определением Кадзутоси Уэды: язык, используемый образованными жителями среднего класса Токио. Другими словами, теми, кто жил в Яманотэ. С помощью этого закона было решено, что он будет представлять собой единую, стандартную форму языка. Языки из других регионов принимались, если они были широко понятны. Таким образом, другие формы языка, включая японский язык Ситамати из Эдо, оказались в статусе диалекта.
Сколько иероглифов знает обычный японец?
Английский язык чуть не стал национальным языком?
Интересный контекст этому — известный Мори Аринори. Первый посол в Соединенных Штатах и ключевой член правительства, Мори направил ряд писем нескольким важным американским деятелям, включая президентов Теодора Д. Вулси и Уильяма А. Стерна, с изложением их мнений о том, как лучше всего направить развитие образования в Японии. Вероятно, он наиболее известен тем, что выступал за замену японского языка улучшенным и упрощенным английским в качестве государственного языка, чему лингвист Уильям Дуайт Уитни весьма решительно возражал.
Почему для японского письма нужны три разных набора символов? (Часть 1)
Как писать по-японски
Основанная в 1884 году, эта организация выдвинула идею написания всего японского языка латинским алфавитом кана. Интересно, что это движение не получило широкого распространения, поскольку в 1905 году произошёл межфракционный раскол по вопросу о том, какой стиль романизации — Хепберна или японский — следует использовать.
Прежде чем рассматривать языковые изменения, произошедшие в письменном японском языке, стоит взглянуть на дискуссии о том, как должен был писаться японский язык. С притоком западноевропейской и американской культуры в этот период стало ясно, что алфавит, используемый во многих западных языках, имел, пожалуй, гораздо более низкий порог для легкого чтения и письма. В конце концов, в английском алфавите всего 26 букв по сравнению с тысячами иероглифов. Более того, в отношении японского языка решения, принятые столетия назад, означали, что иероглифы могли читаться по-разному в зависимости от контекста. Это значительно затрудняло освоение иероглифов для необразованного человека.
Но иероглифы (кандзи) были прерогативой образованного класса. А в обществе, которое больше не было связано классовыми рамками, стало крайне важно сделать письменный язык доступным для всех. В любом случае, многие в то время соглашались, что иероглифы представляли собой огромную преграду для тех, кто хотел выучить письменный язык, особенно если учесть, что японцы того времени использовали гораздо больше иероглифов, чем сейчас. Идеи Маэдзимы Хисоки полностью отказаться от иероглифов (kanji onhaishi no gi; 漢字御廃止之議) и просто использовать вместо них кану (заглавные буквы) вызвали волну в обществе того времени.
Различные стили письма
Для революционизации письменного японского языка рассматривалось множество различных идей, таких как упомянутая выше идея Маэдзимы использовать только кану, которую также поддержал Ямасита Камэсабуро. В ходе этих дискуссий многие пришли к выводу, что японский язык можно писать слева направо рядами (как во многих западных языках), в отличие от столбцов сверху вниз, идущих справа налево.
Ещё одна идея, выдвинутая Ятабэ Рёкити, — это движение романизации (Ромадзи Кай (羅馬字会), образованное в 1885 году; позже оно стало называться Ромадзи Хиромэ Кай (ローマ字ひろめ会)). Основанное в 1884 году, оно выдвинуло идею написания всего японского языка латинским алфавитом кана. Интересно, что это движение не получило широкого распространения из-за межфракционного раскола в 1905 году по вопросу о том, какой стиль романизации — Хепберн или японский — следует использовать. Сторонники японского стиля сформировали в 1921 году Японскую группу романизации (nihon romaji kai; 日本ローマ字会), которая действует и по сей день.
Наконец, интересно взглянуть на некоторые другие системы письма, предложенные в этот период и вплоть до эпохи Сёва. Кодзима Итто предложил эти 24 иероглифа, которые он назвал Новыми японскими иероглифами (日本新字).
Намного позже, в 1935 году, Накамура Сотаро создал персонажей Хиноде (ひので字), которые он намеревался заменить кана.
Тору Масаёси опубликовал собственную книгу, в которой изложил свои идеи о новой системе письма, способной заменить иероглифы кандзи. В ней можно увидеть 75 новых иероглифов, предложенных им.
Проблема иероглифов
В отличие от Маэдзимы, который стремился отказаться от иероглифов, Яно Фумио не был в восторге от написания японских слов исключительно каной или ромадзи. Он выдвинул идею сокращения количества иероглифов (kanji setsugen ron; 漢字節減論). Он считал, что идеальным форматом является сохранение смешанного стиля написания предложений с использованием иероглифов и каны, при этом кана также используется для передачи чтения иероглифов. Таким образом, сохранялись бы и смысл, и произношение. По мере того, как правительство постепенно сокращало бы количество иероглифов, жители страны могли бы адаптироваться к изменениям.
Хотя точное число определить сложно, количество иероглифов, использовавшихся до периода Мэйдзи, было значительно больше по сравнению со стандартными 2136 иероглифами дзёё, используемыми в настоящее время. Мнения варьировались от утверждения Фукудзавы Юкити о том, что двух-трех тысяч будет достаточно, до трех тысяч, предложенных Яно. В конце концов, все остановились на цифре Яно. Действительно, тот факт, что это рекомендуемое уменьшенное число, значительно превышающее количество иероглифов дзёё, используемых сегодня, наглядно демонстрирует, как много иероглифов тогда использовалось.
Расширяющийся словарный запас
Расширение кругозора сопровождается расширением словарного запаса, и многие из этих новых слов и идей проникли в японский язык посредством перевода. Интеллектуалы того времени перевели большое количество текстов, и благодаря им мы можем увидеть, как новые слова распространяются в современном обществе.
Три основных способа образования новых слов из заимствованных понятий:
Хирагана и Катакана. Японская слоговая азбука
Создание новых слов
Это было просто создание новых слов, имеющих понятия, которых еще не существовало в японском языке – 彼女 (канодзё – подруга), 哲学 (тэцугаку ; философия), 新婚旅行 (синкон рёкоу – медовый месяц).
Заимствование слов
Многие западные миссионеры, работавшие в Китае, перевели ряд своих концепций на китайский язык, и эти слова были взяты непосредственно из этих переведенных текстов или словарей: 電報 ( denpou ; телеграмма), 恋愛 ( renai ; романтическая любовь), 冒険 ( bouken ; приключение).
Повторное использование старых слов
Многие старые слова со схожим значением были повторно использованы с применением западного понимания – 印象 ( inshou ; впечатление), 家庭 ( katei ; семья), 権利 ( kenri ; право, привилегия).
Интересно посмотреть, как эти слова вошли в современное употребление. В качестве примера можно привести слово «любовь» — «ренай» (恋愛). Хотя иероглиф 愛 существовал как буддийское понятие, а также существовали слова 恋 и 色恋, ни одно из этих существовавших ранее слов в японском языке не обладало тем же нюансом, что и западное слово «любовь». Естественно, что оно впервые было использовано носителем японского языка в переводе. Масанао Накамура, переводивший чрезвычайно популярную книгу Сэмюэля Смайла « Самопомощь» , решил использовать слово «ренай» при переводе выражения «влюбился».
«Рэнай» — это способ выразить западное понятие любви одним словом. Однако это не обязательно означало, что глубина его смысла была понята современным японским читателем. Различные переводчики пытались использовать разные методы для передачи этой концепции. Знаменитый перевод Нацумэ Сосэки фразы «Я люблю тебя» как «луна прекрасна» (月が綺麗ですね) или перевод Футабатэя Симэя «Я бы умер за тебя» (死んでもいい) показывают общество, которое пыталось осмыслить это понятие. Даже сейчас среди японцев предпочитают другие косвенные выражения «Я люблю тебя».
Несмотря на эти эвфемистические переводы, Хида Ёсифуми сообщает нам, что, изучив современные словари, можно увидеть, что слово «рен’ай» в конечном итоге прочно вошло в лексикон, пусть и не всегда. Этому способствовало его широкое использование в популярном женском журнале «Дзёгаку дзасси» (女学雑誌).
Исихара Синобу
Пожалуй, самым известным японцем, придумавшим собственный алфавит, был японский офтальмолог Исихара Синобу. Вы наверняка знакомы с другим его изобретением — «тестом Исихары», который используют, чтобы выявлять дальтонизм.
В 1930-х годах его как врача сильно беспокоило то, насколько часто среди японцев встречаются различные проблемы зрения, в первую очередь — близорукость. В конце концов Исихара пришёл к выводу, что всему виной японская письменность: при чтении иероглифов и знаков каны японцам приходилось напрягать глаза гораздо сильнее, чем иностранцам с буквенными алфавитами. Как же врач решил помочь не только своим пациентам, но и всей Японии? Он придумал собственный, гораздо более легко читаемый алфавит.
Исихара Синобу предложил полностью отказаться от кандзи (иероглифов) и каны, заменив их новой, упрощенной фонетической азбукой, созданной на основе латиницы.
Вот главные детали этой реформы:
- Основа системы: Врач разработал особый латинизированный алфавит (вариант ромадзи).
- Главное отличие: Буквы имели уникальный дизайн. Линии знаков были разной толщины, а углы — закруглены.
- Цель дизайна: Офтальмолог спроектировал буквы так, чтобы сетчатка глаза распознавала их с минимальным мышечным напряжением.
- Масштаб задумки: Исихара активно продвигал идею перевода всей японской печати, книг и документов на этот медицински оптимизированный алфавит.
Несмотря на авторитет ученого, министерство образования Японии не поддержало проект из-за колоссальной культурной ценности традиционной письменности.
Заключение
Период Мэйдзи принёс систематические изменения в японский язык. Благодаря выбору взаимопонимаемой формы японского языка, стало возможным общение между людьми из разных регионов. Более того, систематический пересмотр письменного языка и дискуссия о количестве иероглифов сделали изучение японского языка доступным для всех, а не только для элиты. Наконец, переводы способствовали появлению огромного количества новой лексики.
В следующей статье нашей серии мы продолжим тему периода Мэйдзи и сосредоточимся на сокращении разрыва между разговорным и письменным японским языком.
