Три легенды озера Бива. Древние сказки и фольклор Японии.

Три легенды озера Бива. Древние сказки и фольклор Японии.

16.10.2020 0 Автор Masaka

Эти три истории объединяются в одну легенду. Сохранена оригинальная орфография и грамматика 1918 года. За столетие язык немного изменился. В любом случае, надеюсь, вам понравятся эти истории.

Смит, Ричард Гордон (1918). Древние сказки и фольклор Японии

Во время рыбалки на озере Бива (крупнейшее озеро Японии, находящееся в префектуре Сига), а затем охоты в окрестностях (на самом озере стрельба запрещена, вода считается святым местом), я часто делал Зезе своей штаб-квартирой. Там, на берегу озера, стоит хижина старого рыбака и его сыновей. Они не возделывают землю, их хижина стоит в дикой траве возле одинокой ивы, на берегу небольшой гавани для лодок. 

Причина этого в том, что они богаты или сравнительно богаты, поскольку владеют огромной ловушкой для рыбы, которая тянется вдоль берега озера почти на милю и является позором для всех цивилизованных идей сохранения окружающей среды. В их сети попадает достаточно рыбы, для комфортного существования четырёх семей. Они купили права у Даймё, владевшего замком Зезе сто или более лет назад (это моё собственное предположение о дате, поскольку я никогда не спрашивал про это). 

Две или три интересные маленькие легенды (чистая правда, как назвал их старый рыбак) я узнал либо от него самого, либо от его сына, когда болтал с ними сидя под ивой.

«Неужели Данна-Сан может интересоваться простыми старыми историями о давно минувших днях? Сейчас они не интересны даже моим сыновьям!»

Три легенды озера Бива. Смит, Ричард Гордон (1918)

«Меня интересует все, что таинственно и занимательно, — сказал я. Вы доставите мне большое удовольствие, если расскажете какие-нибудь рыбацкие легенды о здешних местах или даже о северо-западной оконечности озера, если они вам известны».

«Хорошо, расскажу про наш Огненный шар», — сказал старый рыбак. Это любопытная и неприятная вещь. Я сам видел это много раз. Я начну с этого».

Огненный шар или «Shito Dama» из Akechi

Фотоиллюстрация

Много лет назад один Даймё построил у подножия южного отрога горы Хиэй замок Акечи, развалины которого до сих пор можно увидеть к северу от военных казарм девятого полка в Оцу. Имя Даймё было Акэти Мицухидэ, и именно его «сито дама» мы видим сейчас на озере в сырую погоду. Его называют духом Акечи.

Сито — Дама, японский дух (ёкай) появляющийся в виде огненных шаров. Тоёто́ми Хидэёси (яп. 豊臣 秀吉, 6 февраля 1536 года либо 26 марта 1537 года — 18 сентября 1598 года)— японский военный и политический деятель, объединитель Японии. 

Причина этого вот в чем:

Когда Акэти Мицухидэ защищался от Тоетоми, его замок был плотно окружен, но держался храбро. Несмотря на превосходящие силы, Тоётоми Хидэёси не мог взять твердыню. Со временем осаждающие пришли в ярость и решились на хитрость. Они уговорили плохого рыбака из деревни Магиса рассказать, где находится источник воды, снабжающий замок Акечи. Поскольку вода была отрезана, гарнизону пришлось капитулировать, но не раньше, чем Акечи и большинство его людей покончили с собой.

С тех пор в дождь или в непогоду из замка вылетает огненный шар диаметром дюймов шесть или больше. Он приходит, чтобы отомстить рыбакам, и вызывает множество крушений, уводя лодки с их курса. Иногда он залетает почти в лодку. Однажды рыбак ударил его бамбуковым шестом, разбив на множество огненных кусков, и тогда разразился шторм и погибло много лодок.

Это событие называется «Паучий огонь духа умершего Акечи». Вот и все, сэр, что я могу об этом рассказать, за исключением того, что часто сам видел шары и боялся.

Очень интересно, — сказал я, — и как раз то, что мне нравится. Вы можете рассказать еще что-нибудь?

Может быть, если Данна-Сан заинтересуется простой и грустной историей, он захочет узнать, почему 25 февраля на озере всегда бывает страшная буря. Так что я расскажу и об этом.

Лохань с O Tani San’s  перевернулась

Давным-давно в деревне Комацу, на юго-восточном берегу озера, жила красивая девушка по имени О Тани. Она была любимой дочерью богатого фермера и обладала прилежным характером, насколько это было возможно для девушки в те смутные дни. Иными словами, она всегда хотела учиться и знать вещи, которые не всегда были в компетенции женщин.

 С намерением расспрашивать и узнавать, она часто в одиночестве пересекала озеро на лодке, чтобы навестить одного талантливого и умного молодого монаха. Он был главным священником в одном небольшом храме, расположенном у подножия горы Хийей Сан, как раз там, куда вы сейчас смотрите.

О Тани Сан была настолько впечатлена знаниями священника, что она потеряла свое сердце и влюбилась в него. Ее визиты стали более частыми. Бывало так, что она пересекала озеро совершенно одна, несмотря на протесты родителей. Иногда волны были слишком высоки для безопасности даже такого отважного рыбака, как я.

Лохань O Tani San’s  перевернулась
Япония 1900 год.

Страсть крепла, наконец О Тани больше не могла сопротивляться желаниям. Она чувствовала, что должна рассказать доброму священнику о своей любви к нему и постараться убедить его отречься от Церкви и бежать с ней

Монах был очень опечален и не знал, что сказать и как отвадить девушку. Наконец он решил, что даст ей невыполнимое задание. Зная, что погода на озере Бива ближе к концу февраля практически невозможна для навигации небольших лодок, он сказал, вероятно, не всерьез:

О Тани-Сан, если ты успешно пересечешь озеро вечером 25 февраля в лохани для умывания, возможно, я сброшу свои одежды, забуду о своем призвании и исполню твоё желание.

О Тани не думала о невозможном, и она не вполне понимала, что задумал священник. Юная и глупая со своей слепой любовью, она побежала домой, мечтая, что в следующий раз пересечет озеро в лохани и увезет молодого священника в качестве своего мужа. Она была в высшей степени счастлива.

Наконец наступило 25 февраля. О Тани позаботилась о том, чтобы лучшая и самая большая бадья для мытья была оставлена на берегу озера. Когда стемнело, она села в свое хрупкое суденышко и без малейшего страха двинулась в путь.

Когда она была примерно на полпути, над горой Хиэй разразился ужасный шторм. Поднялись волны, и ветер задул с ослепляющей силой. Более того, свет, обычно горевший на берегу озера Хиэй-Сан, который, как обещал священник, должен был быть особенно ярким этой ночью, погас. Вскоре бадья бедняжки О Тани перевернулась, и, несмотря на все ее усилия удержаться на плаву, она ушла под воду, чтобы больше не подниматься.

Некоторые говорят, что священник сам потушил свет на пристани, чтобы лишить О Тани последнего шанса достичь берега, будучи чрезмерно ревностным в своих мыслях о добре и зле.

С той самой ночи, когда утонула О Тани, каждое 25 февраля было диким и бурным. Рыбаки боятся выходить в море в этот день. Люди говорят, что причина этого — неудовлетворенный дух бедной о Тани, которая, хотя и не боялась смерти, умерла безутешной, обманутая монахом, которого любила

Бадью для умывания, которой пользовалась О Тани, вынесло на берег в деревне Кинохама, что на востоке Оми. Её подобрал мастер Гэнсуке, который разделил её и наделал из неё спичек. Когда об этом стало известно жителям Кинохамы, в том числе и самому Гэнсуке, они решили, что каждое 25 февраля должно стать Фестивалем синто и что в их святыне следует читать молитву о духе О Тани. Они называют этот день “Джойя” (Фестиваль торговца спичками), в этот день мужчины не работают.

Это великолепная история», — сказал я старому рыбаку; «но мне очень захотелось положить монаха в другую лохань следующего 25 февраля и поставить её на якорь в центре озера, чтобы он был уверен, что утонет таким же образом.

Знает ли Данна Сан, почему на черных камнях в Исияма-дера привязаны бумажки?

Черные скалы в Ishiyama-dera. 

«Нет, не знаю», — ответил я; «и, более того, когда я приехал туда, никто не мог или не хотел рассказать мне об этом».

«Что ж, это интересная история, и я расскажу ее вам, потому что она короткая».

Осенняя луна в Исияме. Утагава Хиросигэ
Осенняя луна в Исияме. Утагава Хиросигэ

Поскольку Данна Сан, побывал в Исияма-дера, он уже знает о храме и монастыре, история которых насчитывает одиннадцать столетий. Но мало кто знает истинную причину, по которой клочки бумаги, с молитвами на них, привязаны к черным камням.

Происхождение или причина привязывания этих бумажных молитв — мусуби-но ками, как их называют — прекрасны, если самоубийство ради романтической любви может сделать их таковой.

Много лет назад на улице Баба в городе Оцу, тогда известной как улица Сибая, стояла чайная под названием Кагия, в которой содержались очень красивые гейши. Среди них была девушка по имени O Taga hana, чья красота превосходила всякое воображение. Хотя ей едва исполнилось семнадцать, ее сердце больше не принадлежало ей. Ее возлюбленный Денбэй получил его так же безраздельно, как и она его.

Трудно себе представить, как изначально возникла эта отчаянная затея, поскольку Денбэй был всего лишь клерком торговца рисом в Оцу и имел очень мало денег, чтобы тратить их на гейш, особенно в таком дорогом чайном доме, как Кагия.

Ревность и горе закрались в сердце Дэнбэя, но не из-за неверности со стороны О Тага хана Сан, а потому, что он ревновал к другим, достаточно благополучным людям, которые могли пойти в чайный домик Кагия и послушать, как она поет, и увидеть как она танцует, пока они едят дорогие обеды.

Наконец эти печали столь сильно сказались на сердце Дэнбэя, что он стал часто подделывать бухгалтерские книги своего хозяина и забирать деньги, которые, конечно, тратил в чайхане Кагия, любуясь своей возлюбленной.

Такое положение дел не могло длиться долго, и когда Дэнбэй рассказал О Тага хана, как он добыл деньги, чтобы приехать и увидеться с ней, она была невероятно шокирована.

 O Taga hana, чья красота превосходила всякое воображение.

Дорогой мой, — сказала она, — то зло, которое ты сделал из любви ко мне, обязательно будет обнаружено, и даже если бы это было не так, это было бы неправильно. Наша любовь настолько велика, что остается только один шанс на наше будущее счастье — shinju (совместное самоубийство). Ничто другое не поможет нам объединиться, потому что, если бы я убежала с тобой, они схватили бы меня очень быстро, скорее всего, прежде, чем пройдут день и ночь.

Ты уйдёшь со мной сегодня вечером? — спросил Денбэй.

Я встречусь с вами в два часа ночи, когда все уснут, у плоско растущей сосны недалеко от восточного конца города. Оттуда мы отправимся в Исияма-дера, и, помолившись в этом святом храме нашему доброму Кваннону, совершим синдзю в Хотару Дани (Долина Светлячков), и наши души уйдут вместе.

Дэнбэй поклонился своей возлюбленной и сказал слова благодарности за ее верность и признание причиной его греха любовь к ней. Он пообещал, что в назначенный час встретит ее у сосны и увезет в Ишияму, чтобы там совершить их последний акт и умереть вместе.

Чтобы сэкономить время, Данна Сан, нужно только сказать, что Денбей и О Тага Хана встретились, и что, пройдя через плоскую и неинтересную равнину, известную как Авацу, они достигли и миновали мост Сета, и что вскоре после этого, на рассвете, они оказались в Ишияме. 

Там, в одном из чайных домиков, они провели несколько часов в блаженстве, а затем пошли в храм, чтобы помолиться Кваннону.  Затем они отправились в долину Светлячков и, обнявшись в последний раз на этой земле, написали молитву на листке бумаги. Потом они скрутили лист с молитвой в веревочку и завязали двойным узлом, просунув в маленькую дырочку, просверленную в мягких черных камнях, используя только большой палец и мизинец. То, что они смогли сделать это успешно, было воспринято как предзнаменование того, что с ними после смерти все будет хорошо, и, что это является благоприятным ответом на их молитвы.

Их души ушли вместе, как листья благоухающих цветов, сдутые осенними ветрами, вместе проходят под мостом Сета.

«Это, Данна Сан, является источником и причиной привязывания этих кусочков бумаги к черным камням в Исияма-дера. Этому обычаю все еще следуют многие сельские жители, которые ходят поклоняться духам Денбэя и О Тага хана в Долине Светлячков и молиться за их души».